Пожалуй, только о королях и капусте не упоминал первый зампред Центробанка Алексей Улюкаев во вчерашнем интервью «Известиям». При этом многие его высказывания вполне могут претендовать на звание «цитаты недели».
Об очередной волне кризиса: «Генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Вот и теперь новую реальность с новыми проблемами воспринимают как переиздание старой. Не нужно этого делать. Не будет ни второй волны, ни третьей. Дважды снаряд в одну воронку не падает. Проблемы есть, проблемы будут, но это всякий раз новые проблемы».
О состоянии рынка банковского кредитования: «Сначала один решится кредитовать, потом второй, а там и все остальные. Роста кредитования ожидаю во втором квартале этого года».
О государственной помощи банкам: «Теперь банкам эта помощь оказывается тяжеловатой. Год назад им казалось, что даром деньги падают, теперь думают, как бы вернуть».
О средствах, выделенных на поддержку предприятий: «Есть хорошее выражение - "расконвоированные деньги на Север не идут". То есть они идут туда, где комфортнее, где лучше бизнес-среда. Этого многие не понимают. Назначают такие-то предприятия и требуют, чтобы деньги в них непременно поступили. Но при этом "конвойных" к ним не приставляют. Хоть ты тресни, если это плохие предприятия, деньги туда не пойдут. Под нажимом - пойдут, но под первым же предлогом вернутся».
О пользе и вреде даров природы: «Вот нефть - это проклятие или благо? Ответ: неизвестно. В случае Нигерии это деградация государственных и общественных институтов, в случае Норвегии - залог развития. Мы болтаемся между Нигерией и Норвегией. И я не знаю, к какому берегу пристанем».
О налогах и коррупции: «В «приличных» странах граждане с удовольствием платят высокие налоги. Они видят, что получают взамен качественную публичную услугу. А у нас, хотя налоги и ниже, люди не хотят их платить, потому что не понимают за что. Зачем мне содержать милицию, от которой я испытываю только страх, суд, в беспристрастие которого я не верю, чиновника, годами не решающего элементарные вопросы? Другой пример - коррупция. В коррупции замешаны и государство, и бизнес. Одни берут, другие дают».
Об оптимизме: «… для меня стакан, скорее, полуполный, а не полупустой. Я стараюсь в любой ситуации увидеть позитив. Вот подходишь к остановке, а автобус отошел. Я скажу: ничего, пешком пройдемся, подышим».
О зарплате сотрудников Банка России: «Больше, чем в министерствах, меньше, чем в комбанках. Это нормально. Мы не можем предложить человеку столько, сколько он зарабатывает в комбанке. Но мы предлагаем ему иное - большую стабильность и больший масштаб работы. Часто вижу: сидит бывший сотрудник ЦБ в комбанке, весь «в шоколаде», а - скучает. Ощущение масштаба - это как наркотик, многие на нем всю жизнь «сидят».
Об инвестиционной стратегии: «Человеку с улицы нужно просто держать деньги в надежном банке. И все. Неквалифицированный инвестор всегда принимает наименее эффективное решение. Покупает на подъеме, продает на спаде, входит в инструмент, когда надо из него выходить. Если уж очень хочется, возьмите металлический депозит, но не мечитесь, "сидите" в нем. Чем меньше вы делаете операций, тем лучше. Вы можете выбрать любую структуру сбережений, только не меняйте ее».
О важнейшем изобретении человечества: «Человечество сделало важнейшее изобретение - независимость центральных банков. Это сравнимо по значимости с появлением колеса. Фундаментальная вещь, которая позволяет миру принимать важнейшие финансово-экономические решения по содержательным, а не по политическим и иным привходящим основаниям. Имея такой фундамент, можно позволить себе быть "технократом", независимым от политики».
Об авторитете регулятора: «Регулятор, который только и делает, что кается, потеряет авторитет. Но и строить из себя непогрешимого глупо. Вот, был непогрешимый, Алан Гринспен, глава ФРС США, а потом оказалось, что кризис как раз при нем и зарождался. Баланс нужно искать, гармонию. Хотелось бы, чтобы нам доверяли, понимали, что в основном мы поступаем в интересах всех. Но при этом кого-то ущемляем. Чтобы иметь на это моральное право, регулятор должен обладать определенным авторитетом. Но не давить им, не подменять собой волю бизнеса, общества и не пытаться отменять своими решениями фундаментальные законы».
