Несмотря на то что после финансового кризиса прошло уже семь лет, поток катастрофических банковских новостей за последние недели возродил плохие воспоминания. Сокращение прибыли, массовые увольнения, падение цены акций и требования к наращиванию основного капитала — то, о чем сообщают банки. Политика центральных банков также не помогает крупнейшим кредиторам, ЕЦБ и ФРС США уклоняются от нормализации денежно-кредитной политики, регуляторы ужесточают свои требования. А с другой стороны на банки напирают молодые конкуренты. В результате давления по всем направлениям многие кредиторы быстро сокращаются. Находится ли банковское дело в окончательном упадке, выясняет The Financial Times.

Квартальные отчеты крупнейших банков показывают сокращение прибыли. За такие показатели до кризиса инвесторы бы потребовали увольнения руководства кредиторов. Но сегодня 12-процентный рост прибыли JPMorgan Chase сопоставим со средними докризисными показателями в 25–30%. Goldman Sachs, еще один из банков, который процветал до 2008 года, потерял по итогам третьего квартала 40% чистой прибыли, рентабельность собственного капитала банка — всего 7%.

Эти показатели наводят на три основные мысли. На отчетности банков отражаются чрезмерные требования регуляторов. Банки возвращаются к нормальным показателям деятельности. Мы наблюдаем медленную смерть банковского сектора.

Доказательством первого тезиса является ситуация в Великобритании, регуляторы которой требуют отделения розничного банковского сектора от инвестиционно-банковских услуг.

Со вторым утверждением соглашаются многие опрошенные банкиры, подтверждающие здоровое возвращение к нормальной жизни.

О буме fintech-стартапов, которые конкурируют с банками, говорят на фоне упадка промышленности. Простота использования технологических сервисов, которые предлагают множество услуг в одном смартфоне, привлекает все больше клиентов. Банки понимают угрозы, идущие со стороны агрегаторов, тем более что их эксплуатационные расходы значительно ниже расходов в классическом банке.

Множество других традиционных банковских услуг также находится под атакой. Есть желающие поработать в секторе консультативных услуг инвестиционного банкинга, а независимые бутики отнимают у банков все больше кусков на рынке слияний и поглощений. По данным Dealogic, на небольшие независимые магазины приходилось 16% сделок M&A в 2014 году, это в два раза больше, чем в 2008 году.

На этом фоне идет сокращение торговых площадок, многие трейдеры остались без работы, лучшие из них перешли в хедж-фонды. Опыт других признан устаревшим. К тому же трейдеров активно обвиняют в провоцировании финансового кризиса. Если до кризиса руководители девяти мировых банков были трейдерами, то сегодня они возглавляют только два кредитора, акционеры остальных финансовых организаций предпочли розничных или коммерческих банкиров, а то и вовсе привлечь стороннего руководителя.

Банковская деятельность не пользуется популярностью и у выпускников университетов, они предпочитают работу в хедж-фондах, небанковских финансовых компаниях или технологических компаниях. На имидже банковской отрасли сказываются как действия технологических конкурентов, так и требования регуляторов. Несмотря на относительно высокие зарплаты, за пять лет доходы банкиров упали на 20%, сокращаются бонусы и вознаграждения. В других отраслях доходы остались стабильными.

Многие тенденции в банковской сфере носят глобальный характер, какие-то присущи только европейским банкам, поскольку ситуация в США или Китае иная. И пока политики не ослабят требования, ситуация в банковском секторе не изменится.

Марина Бродская, Bankir.Ru