В сентябре 2014 года России предстоит доказать эффективность национального режима по борьбе с отмыванием экспертам Совета Европы из комитета Moneyval. В отличие от международной группы FATF, жестких санкций вроде включения в черный список отмывочных стран или перевода на усиленный режим мониторинга Moneyval не применяет. "Moneyval будет оценивать в большей степени практические результаты применения антиотмывочного законодательства, а не сами нормы,— говорит замдиректора Росфинмониторинга Павел Ливадный.— А это уже вопрос реноме и инвестиционной привлекательности".

Жесткость норм российского антиотмывочного законодательства уже получила международное признание. В октябре FATF, в которой Россия сейчас председательствует, перевела нас на самый либеральный — двухгодичный — режим мониторинга, хотя еще в 2000 году страна входила в черный список тех, кто недостаточно активно борется с отмыванием. Но вот с результатами, которые предстоит продемонстрировать Moneyval, а в 2016 году — FATF, все пока не столь радужно. На прошлой неделе председатель ЦБ Эльвира Набиуллина обнародовала данные по оттоку капитала из России по сомнительным основаниям за последние два года —$39 млрд в 2012 году и около $22 млрд за девять месяцев текущего года. При этом наиболее показательны данные по динамике оттока по сомнительным операциям через страны Таможенного союза. Если в 2012 году он составил $25 млрд, то за девять месяцев текущего года хоть и меньше, но несущественно — $22 млрд.

Отсутствие видимых результатов тем более удивительно, что в июле банки благодаря вступившему в силу 134-ФЗ наконец получили долгожданный инструмент по борьбе с клиентами-отмывщиками — право отказывать в открытии счетов и вкладов, а также в проведении операций, если они, по мнению сотрудников банка, могут вести к отмыванию. Если же в течение года банк отказывает клиенту в проведении операции дважды, он вправе и вовсе закрывать клиенту счет в одностороннем порядке. Раньше, по словам банкиров, при появлении подозрений в отмывочном характере деятельности клиента они могли лишь деликатно предложить ему закрыть счет, иначе могли столкнуться с претензиями регулятора или клиента в суде.

Впрочем, активно пользоваться своими новыми правами банкиры не спешат. В Росфинмониторинге данные по числу отказов как в проведении операций, так и по закрытию счетов не раскрывают. По словам Павла Ливадного, сообщения об этом есть, но немного, и говорить о конкретных результатах можно будет не ранее чем по итогам следующего квартала.

"Банки не выполняли нормы закона, так как ждали подзаконных документов ЦБ, которые разъяснили, как именно пользоваться новыми механизмами",— поясняет он. А они вступили в силу лишь в конце ноября, хотя, как отмечал зампред ЦБ Дмитрий Скобелкин, были разработаны давно.

В общем, с учетом всего изданного и вступившего в силу кажется, что возлагаемые на 2014 год надежды вполне обоснованны. Но банкиры по традиции скептичны в прогнозах. "Говорить о том, что вовлеченность банковского сектора в проведение сомнительных операций снизится, преждевременно, пока речь идет о перетоке отмывщиков в небольшие банки и мало регулируемый финансовый сектор, например, микрофинансирование, к которому антиотмывочные требования пока намного проще",— считает один из моих собеседников. Да и вообще, избавляться от клиентов не в интересах банков, уверен член экспертного совета Института финансового планирования Алексей Гусев. "Для начала они попытаются вывести клиента из тени, предложив, например, усложнить схему отмывания, представив ее через более легальную налоговую оптимизацию, включив в нее дополнительную прослойку компаний, или оптимизировать платежи, чтобы клиент выглядел белым и пушистым",— откровенничает он. А при таком настрое участников рынка способность России доказать свою эффективность в борьбе с отмыванием оказывается под вопросом.

Источник: Коммерсантъ