On-line конференции

Я надеюсь на успех, например, потому, что некоторые руководители одного и другого банка (а теперь и третьего) знамениты своей хорошей «кредитной историей».

Здравствуйте, Александр! Солидарен с Вами в том, что бренд МДМ несколько сильнее и более узнаваемый по сравнению с УРСА. Гораздо важнее будет то, как пройдет объединение бизнес-процессов двух банков, какой будет польза от слияния двух команд и двух технологий.

Это один из немногих примеров удачного и аккуратного слияния. Именно слияния, а не поглощения - в этом принципиальная разница. Поглощать в России давно научились, сливаться - нет. Поэтому вдвойне любопытно, что эту способность демонстрирует именно УРСА-банк, который некогда и возник в результате успешного слияния Сибакадембанка и Уралвнешторгбанка. Очевидно, дело  в личных способностях г-на Кима. И это дает косвенный ответ на некоторый вопросы совместного опроса, предпринятого порталов Bankir.Ru и University of Greenwich (http://bankir.ru/polls/2312124). Эффект M&A больше зависит от персональных мотивов и умения договариваться, а не от госрегулирования и прочих внешних факторов.

Что касается отказа от бренда УРСА-банка, то он тут логичен, хотя удачным-то как раз его не назовешь. Бренд УРСА давно известен как минимум на половине территории страны. Насчет неких производителей теплоизоляции не знаю, но УРСА пользовался и известностью, и авторитетом.

Я не думаю, что бренд производителя теплоизоляции URSA ассоциируется у большинства активных пользователей финансовыми услугами с финансовым брендом УРСА-Банк. Поэтому я не думаю, что эта ассоциация была основной причиной отказа от бренда УРСА-Банк, в который было вложено большое количество ресурсов. Просто нужно было оставить только одно имя, одно значение. Полагаю, что взвесив «за» и «против» собственники решили сделать то, что они сделали. Задуманный объединённый банк выглядит целостным и более разносторонним. Цитата Вьюгина: "МДМ преимущественно корпоративный банк ...УРСА банк преимущественно розничный и компетентный в кредитовании малого и среднего бизнеса. Если мы складываем эти два бизнеса, то получаем банк, который закрывает все основные виды банковских услуг, что очень важно". (http://bankir.ru/news/newsline/1435449).

Сайт УРСА-Банка, куда я зашёл, переадресовал меня на http://www.mdm.ru, где на главной странице показано объединение под слоганом «Объединяются банки - выигрывают люди!». Логичное желание. Я полагаю, что ещё рано окончательно судить об успехе или неудаче слияния УРСА и МДМ-Банка. Время покажет.

Интересующимся ребрендингами и сменами имен банков статьи и презентации:

Ребрендинг Внешторгбанка в ВТБ. Кейс: http://bankir.ru/technology/article/1377065

Ребрендинг Банка Москвы: http://bankir.ru/technology/article/1376745

Ребрендинг СБ-Банка: http://www.livingeyes.ru/blog/?p=34

Зачем меняется Сбербанк?: http://www.bankir.ru/news/author/krylov/2131326

Презентация "Внешторгбанк в ВТБ. Ребрендинг" http://livingeyes.ru/downloads/rebrending%20VTB.pdf

Презентация "Банк Москвы. Случайный ребрендинг?" http://livingeyes.ru/downloads/BMrebranding.pdf

Название было выбрано на редкость неудачно - пытались вложить кучу смыслов: и «Урал + Сибирь», и «Уралвнешторгбанк + Сибакадембанк», и «Медведица» в придачу, а получился бренд теплоизоляции. Интересно, что за этот шедевр заплатили немалые деньги Томасу Гэду, да и затраты на ребрендинг, видимо, были немалые - по первоначальным оценкам руководства самого банка, 6-7 млн дол. Задним числом, вероятно, признана неудачность этого названия. Объединенный банк создается на базе УРСА Банка, но название возьмет МДМ-Банка.

Не так часто на российском рынке происходят крупные сделки с банками по слиянию и поглощению. В данном случае это пример нормальной крупной сделки между двумя крупными участниками рынка, в процессе которой произошел отказ от бренда УРСА в пользу более старого бренда МДМ-Банк. Думаю, дело здесь не в том, что бренд пересекается с брендом производителя теплоизоляции, просто выбор был сделан в пользу более старого бренда с продолжительной кредитной историей берущий начало до 1998 года.

Здравствуйте, Елена! Остановлюсь на явной ошибке  финансовых властей - спасение банка КИТ Финанс. Этими действиями был нанесен прямой материальный ущерб государству через его предприятия (РЖД, Алроса, Газпромбанк), нанесен огромный имиджевый удар всей банковской системе страны и были порождены извращенные идеи того, что свои личные убытки собственники бизнеса могут переложить на плечи налогоплательщиков.

Причина у неудачных слияний и поглощений всегда одна - деньги не поделили. Какое-то мнение еще не сложилось: по большому счету волна «посткризисных» M&A еще только предстоит.

Скажу о двух причинах в своей области компетенции.

Одна из основных причин неудачных слияний и поглощений - это различие корпоративных культур организаций-участников, «притиранию» которых в новой структуре уделяется недостаточное время и ресурс.

Ещё один момент, это возможное ослабление нового бренда вместо синергии от двух уже существующих. Подробности смотрите статьях названных выше.

На данный момент четко ответить на то, удачны или нет были «антикризисные» слияния и поглощения, достаточно сложно, так как прошло еще слишком мало времени. Основным результатом можно назвать избежание банкротства санируемых банков.

Многие сделки M&A нельзя назвать удачными. Причинами могут быть просчеты в оценках финансовой перспективности сделки, неправильные оценки рыночных тенденций, неудачно выбранная целевая компания для сделок M&A, проблемы в управлении объединенной компанией и т. д.

Несмотря на огромные средства, направленные государством на санацию, большинство санируемых банков находится в плачевном состоянии. У 13 из 18 - чистые убытки за 1 полугодие 2009 года (см. таблицу). Чистые убытки Связь-Банка, санируемого ВЭБом, оказались рекордными по сектору в целом и составили 55,7 млрд рублей.

Таблица. Результаты финансовой деятельности санируемых банков за 1 полугодие 2009 года (тыс руб.)

№ п/п   Банк                                                               чистая прибыль/убытки

1          СВЯЗЬ-БАНК                                                  -55 709 927

2          КИТ ФИНАНС ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК       -11 563 056

3          БАНК ВЕФК                                                    -5 660 395

4          СЕВЕРНАЯ КАЗНА                                         -3 985 648

5          РОССИЙСКИЙ КАПИТАЛ                                -2 929 014

6          СОЮЗ                                                             -1 724 825

7          СОБИНБАНК                                                  -1 566 623

8          БАШИНВЕСТ                                                  -1 129 329

9          БАНК ВЕФК-СИБИРЬ                                     -1 031 859

10        БАНК24.РУ                                                     -310 746

11        НИЖНИЙ НОВГОРОД                                     -234 967

12        ПОТЕНЦИАЛ                                                  -37 734

13        ЯРСОЦБАНК                                                  -31 994

14        РУССКИЙ БАНК РАЗВИТИЯ                           6 221

15        ГАЗЭНЕРГОБАНК                                           17 273

16        НИЖЕГОРОДПРОМСТРОЙБАНК                    24 629

17        ГЛОБЭКС                                                       195 366

18        ТАРХАНЫ                                                       523 490

            Итого:                                                             -85 149 138

Источник: данные банков

Кроме того, некоторые санируемые банки до сих пор нарушают обязательные нормативы, в том числе и критически важный норматив достаточности капитала Н1. Так, в июле «КИТ Финанс» нарушил 5 нормативов. Ответ пресс-службы банка на мою статью «КИТ-Нарушитель» (http://www.banki.ru/news/daytheme/?id=1395720) был безудержно оптимистичен: «И здесь тоже виден позитивный результат работы. В начале июля Банк нарушал 5 нормативов, в конце месяца - всего 3. Таким образом, большинство нормативов соблюдаются. Основной норматив - норматив достаточности капитала, уже максимально приблизился к требуемому значению».

В мае Национальный резервный банк отказался от дальнейшей санации банка «Российский капитал». Желающих продолжить эту санацию не нашлось.

Отсутствуют критерии оценки эффективности санации, банки-санаторы не заинтересованы в скорейшем оздоровлении санируемых банков. Более того, выгодно иметь в банковской группе банк, имеющий по «антикризисному» закону 175-ФЗ право нарушать нормативы.

Основные цели слияний или поглощений банков на сегодня, на мой взгляд, - это создание условий для повышения устойчивости в банковском секторе. Очень часто слияние позволяет увеличить капитализацию банка и создать дополнительные условия для развития банка. Неудачные сделки в основном связаны с невозможностью достичь договоренностей сторонами.

К сожалению, миноритарии в более или менее обычном смысле слова у нас есть в одном - двух и обчелся банках, которые, кажется, сливаться или поглощаться не собираются.

Здравствуйте, Алексей! Ваш вопрос затруднительно комментировать, т.к. он сам и содержит основную часть ответа. Чрезмерное вмешательство государства в рыночные процессы приносит огромный урон экономике не только на ближайшее время, но и на более отдаленную перспективу.

Вы правы, именно это, как правило, означает, что слияния и поглощения в России по большей часть некорректны и непрозрачны. Что касается ущерба миноритариям - да, безусловно. Более того, по гамбургскому счету это одна из величайших проблем российской экономике. Принципиальное отличие «нашего» капитализма от «ихнего» - у нас кто владеет менее половины бизнеса, тот не владеет ничем. И это не только экономическая, но и глобальная социальная проблема. Ибо там, где права миноритариев не защищены, всегда есть и будет жесткое разделение общества - на собственников и наймитов. И никакого взаимопроникновения этих классов не произойдет. А значит и о социальном сотрудничестве и толерантности говорить трудно. И мы, Россия, этого еще наедимся сполна.

Отвечу как социолог. Россия стремится к «западному» типу деловой культуры. При этом мы данный тип идеализируем. То есть по сути своей «западный» тип не такой «чистый» и «справедливый», как нам представляется на расстоянии. С другой стороны, «восточный» тип деловой культуры кажется нам более чуждым, от него мы стараемся уйти (или делаем вид, что стараемся). Но «восточного» типа в нас и в нашей стране больше, чем нам хотелось бы думать в мечтах о «западном». Отсюда и специфика M&A.

Действительно, в последние годы таких казусов не бывало, чтобы кто-либо купил на рынке контрольный пакет акций и предъявил свои права на российскую компанию. Однако сейчас возможен другой вариант - можно приобрести облигации компании и далее, под угрозой банкротства, попытаться захватить контроль над компанией. Еще более популярный вариант захвата - но уже без участия фондового рынка - приобретение по цессии кредитов.

Многие сделки на сегодня именно так и осуществляются в России, так как большая часть компаний только приходит к необходимости прозрачности и открытости в целом, не только в интересах раскрытия информации перед миноритариями. Наверное, мы должны пройти этот путь, так как это неизбежно.

Каких знаковых, сказать не берусь, но подозреваю, что будут статистически значимые. Несколько месяцев тому назад был принят закон, ограничивающий время жизни банков с капиталом менее 90 млн. руб. 2009 годом, а менее 180 млн. руб. - 2011 годом. Таких банков у нас приблизительно 350 - 370. Лишь немногие в условиях кризиса смогут увеличить капитал. Некоторые будут ликвидированы. Остальные - поглощены более крупными банками. Ликвидация и поглощение мелких банков в относительно бедных регионах (там, где их присутствие было значимым) приведет к заметному изменению положения заемщика банка. В случае ликвидации, возможно, заемщику будет некуда обратиться за новым кредитом. Серьезные проблемы возникнут и в случае поглощения. Сейчас отношения между банком и заемщиком в значительной степени строятся на личном доверии. Крупному (и новому в регионе!) банку сохранить такие отношения будет непросто.

Здравствуйте, Дмитрий! Мне тяжело говорить о конкретных предстоящих сделках. Но то, что они будут это уже можно констатировать как факт. Причиной этого является визжание некоторых банкиров о предстоящей второй волне кризиса (что совершенно невозможно при текущих ценах на энергоносители), они же и станут приобретателями финансовых институтов.

Хороший вопрос. Правда трудно представить бесплатный ответ на него. Это как с прикупом и жизнью в Сочи. Впрочем, через неделю как раз в Сочи, возможно, мы об этом и узнаем.

Прогнозы сейчас неблагодарны и во многом случайны. Очевидно, что основной движущей силой деловой активности сегодня является государство.

Обзор российского рынка слияний и поглощений за 2008 год есть на сайте «Слияния и Поглощения в России» http://www.mergers.ru/netcat_files/File/Bulletin_2008.pdf. Из него можно уловить некоторые тенденции.

В июне была анонсирована сделка объединения банка «ТРАСТ» и группы ВБРР, принадлежащей Роснефти. Однако сделки до сих пор «на столе» нет, и перспективы ее становятся все более туманными. Других сделок подобного масштаба в банковском секторе в 2009 году не ожидается.

Здравствуйте, Павел! Уровень проникновения банковской системы в РФ достаточен для всех регионов. И причин для беспокойства по поводу возможного закрытия мелких банков у населения и представителей бизнеса не должно быть.

Если всё, как Вы описали, то это отразиться на экономике малых городов негативно. Я не думаю, что у «больших» банков к 2012 году «дойдут руки» до «малых» городов настолько, что они составят полную замену банкам на местах.

На мой взгляд, действия ЦБ в данном вопросе (в части повышения требований к величине собственного капитала) - правильные: укрупнение способствует повышению устойчивости банковской системы к деструктивным явлениям экономической среды. Таким образом, малые региональные банки окажутся вовлеченными в процессы консолидации. Если же присутствие филиала банка в каком-либо регионе / местности экономически нецелесообразно, то это вопрос к банкам с государственным участием, которые хотя и позиционируют свою деятельность как определяемую лишь рыночными факторами, но от влияния политических решений совершенно не свободны

Многие мелкие банки, особенно в южных регионах - самые обычные прачечные, и законодатель, скорее всего, на волне кризиса собирается «прихлопнуть» одним махом эти замечательные бизнесы. Посмотрите косвенный показатель отмыва - отношение оборотов по кассе к размеру активов. Если отбросите «расчетные» кредитные организации, то в лидерах по этому показателю окажутся именно мелкие банки из южных регионов.

В значительной степени никак. Уже сейчас таких банков не очень много. При этом многие из них готовы увеличить капитал, особенно собираясь развиваться или просто стабильно работать. Остальные смогут объединиться. Это же лучше для экономики городов и областей - увеличивается размер кредитного плеча заемщикам. Те, кто использовал банки как финансовые компании в своих целях вынуждены будут поменять лицензии. 

В последнее время законодательство несколько раз менялось с целью упростить процедуры слияния и поглощения. Менялись и инструкции ЦБ. Однако поступают новые жалобы на бюрократические трудности. Желательно, чтобы «жертвы» предложили конкретные поправки в законы и подзаконные акты.

Думаю, что нет. Просто потому, что любое регулирование в России есть великая проблема. И если мне жэковский сантехник кран лет пять уже не может отрегулировать, то трудно поверить, что в России качественно отрегулированы M&A. Впрочем, об этом судить скорее профессионалам, например, Павлу Алексеевичу Медведеву.

Одна из причин крайне малого объема сделок юридического объединения банков кроется в сложности соответствующих юридических процедур.

У экспертов достаточно опыта для написания и доработки таких законом, проблема в способности быстро вносить изменения в утвержденные законодательства. А так все обсуждается с представителями участников рынка.

M&A часто вынуждены слабостью одного их партнеров. Иногда направлены на получение синергетического эффекта. Я думаю, что это скорее благо.

Здравствуйте, Сергей! Такие сделки нельзя назвать ни благом ни злом. Это обычный процесс функционирования финансового рынка.

«Если это происходит, значит это кому-то нужно». За сделками стоят изменившиеся условия и механизмы рынка. А M&A можно назвать уравновешиванием изменившегося баланса. И в этом аспекте M&A часто является тем путём, в котором компания видит своё развитие или спасение.

Далеко не все сделки M&A можно назвать удачными с точки зрения достижения тех целей, которые изначально ставились. Тем не менее, в целом можно сказать, что укрупнение банков в результате данных сделок все-таки позитивно сказывается на банковской системе.

Ваш вопрос, Сергей, многогранен и интересен. Я рассмотрю только малую часть его «граней». Если большой банк спасает разорившуюся кредитную организацию, то это, несомненно, благо и для рынка, и для государства. Но если он спасает ее неэффективно и за счет огромной помощи государства, то благо превращается во зло. Кроме того, основным игроком на рынке банковских слияний и поглощений является государство, и увеличение доли контролируемых им банков - несомненное зло, так как государство не в состоянии эффективно управлять коммерческими предприятиями.

Если говорить о банковском секторе, то для многих банков - это шанс усилить свои позиции на рынке или выстоять консолидировано.

Боюсь, что, по меньшей мере, в краткосрочной перспективе сокращения возможны. Мало вероятно, что они будут масштабными.

Здравствуйте, Виталий! Вне зависимости от вероятности новых сделок по слиянию и поглощению в финансовом секторе, нас однозначно ждут несколько волн сокращений персонала в финансовом секторе. Производительность труда среди банковских сотрудников в России на сегодняшний день  одна из самых низких в мире, а заработная плата неадекватна квалификации специалистов.

Безусловно. Причем как в связи с M&A, так и вне зависимости от этой темы. Логика банковского бизнеса ведет к этому, как это ни печально для сотрудников банков.

Увы, это часто неизбежно.

Цель сделок по слиянию и поглощению не увольнение персонала, а синергический эффект, диверсификация бизнеса, возможности использования избыточных мощностей и т. д. Безусловно, в той или иной сделке возможны увольнения части персонала, который, по мнению нового собственника, не совсем нужен в данный момент, однако возможной волной увольнений я бы это не назвал.

Если не будет второй волны кризиса (а это достаточно вероятно), то не будет и второй волны слияний и поглощений.

Волна слияний и поглощений скорее всего маловероятна. А вот сокращения возможны, так как минимизация затрат и профессиональные смены команд продолжаются. 

Теоретически клиенты не должны пострадать. Это необходимое условие, при котором можно получить разрешение ЦБ на слияние или поглощение. В моей практике, пожалуй, не было жалоб клиентов на ущемление их интересов при слиянии или поглощении, правда, и слияний и поглощений было пока немного.

Конечно, такой риск есть. Точнее это всегда происходит с какой-то группой клиентов, которая больше не приоритетна или которой что-то не правится. При слияниях и поглощения компания меняется, изменяются её бизнес-процессы, стандарты обслуживания, приоритеты по клиентским группам. Конечно, наружу выносится благостный и пушистый PR, но по сути это «жёсткие» процессы.

M&A - это изменения. И эти изменения кому-то нужны, а кого-то не устраивают.

Как правило, такой риск принимается во внимание, так как сохранение клиентов является главной составляющей в этом процессе.

К сожалению, миноритарии в более или менее обычном смысле слова у нас есть в одном - двух и обчелся банках, которые, кажется, сливаться или поглощаться не собираются.

Схожий вопрос уже прозвучал. В большинстве случаев никак не защищены. Главный риск - разочарование миноритариев в бизнесе.

Это трудная задача, которая решается всякий раз по-своему. Иногда неспособность найти решение этой задачи тормозит слияние.

Этот «капитал» пока имеют немногие российские банки. Например, Альфа-банк, Абсолют, Возрождение. Есть еще и репутация со знаком минус, благо русский стандарт в области банкинга часто подразумевал стремление делать деньги любой ценой, не думаю о завтрашней репутации. Так что проблема потери репутации при M&A для большинства банков не более важна, чем проблема невинности дамы, вступающей в третий брак.

M&A чем-то похоже на свадьбу и совместную жизнь после неё. Образовавшийся союз может быть плодотворен, а может не прижиться. Но в любом случае это новое состояние и новая роль для каждого участника. Здесь есть как внешняя составляющая («репутация»), так и внутренняя («счастье» и «эффективность работы» в новом качестве). Ребрендинг в M&A несёт задачу корректировки деловой репутации в связи с реальными изменениями. И он будет тем успешней, чем действительно полезней союз компаний. А правильно преподнести этот союз клиентам и деловому сообществу - это уже дело техники и профессионализма.

Вспоминается прекрасно преподнесенное объединение Райффайзена и Банка Аваль на Украине.

Деловая репутация, конечно, важна, однако далеко не у всех целевых банков в сделках M&A она настолько значима, чтобы пытаться ее сохранить. Самое простое решение для ее сохранения, думаю, позволить работать поглощенному банку как дочерней организации с сохранением своего старого бренда.

В процессе сделки проигрываются различные сценарии развития событий и сложные и простые, задача дать максимальный эффект от слияния и если это необходимо то сохраняют два бренда.

Здравствуйте, Ильнар! Пока на рынке работают «рыночные» банки о такой опасности говорить преждевременно.

Есть. Собственно говоря, уже. Вопрос в критической массе. В самом участии госорганов в санации банковской системы (которая часто приводит к M&A) нет ничего страшного, это повсеместная практика. Но если государство станет основным игроком на поле M&A, то это будет большой проблемой для перспектив существования частного банкинга в России.

Сегодня государство играет ведущую роль в экономике России. Мы можем искать плюсы и минусы в этом, как-то к этому отнестись. Но это факт.

Для банков без участия государства в капитале данный риск не просматривается.

Не думаю, что все сделки пойдут именно по указке «госорганов». Все-таки если посмотреть на результаты санации проблемных российских банков, то там вроде как сделки были осуществлены без особого принуждения. Конечно, давление со стороны «госорганов»  возможно (подобные примеры есть и в Америке, допустим поглощение Merrill Lynch), однако не думаю, что этот процесс будет носить массовый характер.

Так и происходит: санируемые банки в основном приобретались структурами, контролируемыми государством (ВЭБ, РЖД, структуры Газпрома). Однако по мере ослабевания кризиса активность госструктур на рынке M&A снизилась.

Государство не просто хочет контролировать бизнес, оно хочет понимать в текущей ситуации как и куда направляются государственные средства выделенные на поддержку отраслей или отдельных компаний и банков. За получение лакомых кусков пирога - это частные темы.

В крупных банковских центрах (в Самаре, например), думаю, не сильно. В маленьких поселениях, может быть, фундаментальным образом.

Если банков станет значительно меньше, они будут более сильны и в большей степени подконтрольны государству, а риски снизятся, то рынок будет более разграничен, регламентирован и поделён между оставшимися участниками. Внешняя конкуренция за потребителя снизится, но останется скрытая конкуренция за ресурсы и внимание власти. Стабильность будет сохраняться, пока центральная власть будет сильной и единой.

В масштабах страны, думаю, изменения не будут существенными, так как госбанки, прежде всего Сбербанк и ВТБ, занимают существенную долю на рынке, сравниться с которой вновь образовавшиеся в результате сделок M&A банки не смогут. В рамках же отдельных регионов, все-таки в России наблюдается достаточно сильное расслоение между насыщенностью банковскими услугами между отдельными регионами, подобные сделки могут оказать определенное влияние.

Юридическая сложность процедуры поглощения, а также риски «жертвы», которые берет на себя «агрессор», делают массовые поглощения весьма маловероятными.

Я считаю, что не примут. А конкурентная среда просто переместиться на другой уровень. Была на микроуровне - станет на макро.

Какая-либо достоверная информация о рейдерских захватах банков в России в последние годы мне не известна. Хотя могу привести вот такой пример: http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1219675.

Они не очень высоки. Так как у банков с акционерными капиталами все в норме. Но мы еще не сталкивались с международными акулами рейдерства, когда все по правилам, но результат примерно такой же, как и с нашими.

Пока именно такие процессы и происходят при приобретении санируемых банков. Например, ВЭБ не планирует присоединять ни Связь-Банк, ни Глобэкс. Нет пока и серьезных планов по объединению этих санируемых банков.

Да такие процессы мы уже наблюдали. И они будут происходить в дальнейшем.  

Здравствуйте, Карен! Присутствие иностранного капитала усилится, но только через некоторое время (по мере выхода из кризиса стран происхождения капитала).

До кризиса доля присутствия иностранного капитала в российских банках росла (презентация доклада "Основные тенденции на финансовом рынке" на V банковском саммите по инновациям и развитию: http://livingeyes.ru/downloads/Krylove_Banksummit2008.pdf). В кризис привлекательное для иностранцев сочетание свойств российских банковских игроков и самого рынка (быстрый рост и высокая прибыль) утеряна. Да и не в России одной кризис. Поэтому процесс увеличения иностранного капитала в российских банках может замедлиться. При этом нужно учитывать инерционность данных процессов во времени. Плюс здесь могут быть государственные решения, которые могут существенно изменить картину.

Со стабилизацией ситуации в экономике доля кредитных организаций с участием нерезидентов будет возрастать. В докризисный период наиболее интересным направлением для иностранных банков являлась розница, развитие которой в нынешних условиях в существенной степени замедлилось. Вместе с тем для зарубежных банков именно это направление в России остается наиболее перспективным. На наш взгляд, будет трансформироваться и модель работы иностранных кредитных организаций в России: если на ранних этапах (2004-2007 гг.) операции здесь предполагали в основном высокодоходное (по критериям западных рынков капитала) размещение средств, привлекаемых на Западе, то примерно с 2007 г. стала формироваться и тенденция к привлечению ресурсов непосредственно в России (наиболее яркий пример - Райффайзенбанк).

В условиях кризиса мы наблюдаем процесс снижения доли иностранцев в капитале российских банков. Так, доля контролируемых иностранцами банков в совокупном капитале банков снизилась с 18,7% на 1 января 2009 года до 17,6% на 1 июля 2009 года. Причина - не в бегстве иностранцев, а в инъекциях средств государства в капиталы российских банков, в первую очередь, с помощью субординированных кредитов. Например, в ходе кризиса Сбербанк получил от своего мажоритарного акционера, ЦБ, субординированный кредит в размере полтриллиона рублей.

До кризиса, разумеется, шел процесс роста этой доли. На 1 января 2004 года она составляла всего 7,4%.

Доля в банковском секторе продолжает расти, регистрируются и новые банки растут капиталы у старых, так как у материнских компаний больше возможности капитализировать свои банки по сравнению с нашими.

Здравствуйте, Сергей! Интересны все указанные Вами преимущества. Но основные факторы интереса наиболее зависимы от целей и средств вхождения в капитал со стороны инициаторов, здесь причины могут быть диаметрально противоположными.

В каждом случае M&A набор факторов и мотивов сделки может быть свой.

Безусловно, в каждом конкретном случае все зависит от инвестиционных целей покупателя. Наиболее предпочтительными факторами выглядят территориальная диверсификация (освоение данным банком новых для него регионов присутствия без необходимости приобретения филиальной сети), продуктовая диверсификация (освоение новых банковских услуг и продуктов без необходимости развития их «с нуля»). С начала кризиса монетарные власти взяли курс на укрупнение банковского сектора, одним из инструментов решения данной задачи является требование к повышению уровня собственного капитала банков, необходимость выполнения которого уже выступает и в среднесрочной перспективе останется мощным драйвером для процессов объединения. В части кредитного портфеля отметим, что найти банки с более или менее хорошим портфелем в текущих условиях достаточно сложно (в различной степени с необходимостью доначисления резервов сталкиваются все банки), равно как и оценить риск снижения его качества в дальнейшем и, как следствие, величину потенциальных убытков от приобретения.

В принципе, все, что вы назвали, может быть интересно тому или иному инициатору M&A. Все зависит от целей инициатора.

До кризиса наиболее интересными объектами поглощения для зарубежных игроков являлись российские банки с развитой региональной розничной сетью. Это и понятно - существовала большая «разница потенциалов» между западным рынком с дешевыми деньгами и российским рынком с дорогим розничным кредитом. Иностранные игроки стремились как можно быстрее получить в свои руки инструмент для этого арбитража, и за ценой не стояли. В качестве примера можно указать одни из последних сделок: французская группа Societe Generale приобрела Росбанк у Интерроса, Банк Кипра купил Юниаструмбанк (сделка была завершена уже в ходе кризиса, в декабре 2008 года).

Поглощение УВТБ, в результате которого Сибакадембанк превратился в УРСА Банк - редкий пример покупки развитой региональной сети отечественным игроком. Игорь Ким выбрал очень удачный момент для рывка - банковский мини-кризис 2004 года.

Российские игроки до кризиса скупали банки «числом побольше, ценой подешевле». Зачем они это делали - Бог весть, но радости им такая тактика явно не принесла. Одним из наиболее активных игроков на этом рынке был разорившийся ВЕФК, последним приобретением которого стал Новосибирсквнешторгбанк, ранее принадлежавший ВТБ. В группу ВЕФКа входила целая «гроздь» из десятка банков. Заглянул на страницу корпорации ВЕФК, а там: «04.10.07  Флаг Корпорации поднят на Эльбрус»... Кто бы его спустил оттуда...

В кризис объектом поглощения естественным образом стала «банковская падаль» - заплатив за банк 100 рублей, покупатель приобретал целый ворох проблем жертвы. В итоге, например, Национальный резервный банк отказался от дальнейшей санации банка «Российский капитал».  В принципе была «разумной» тактика «поматросил и бросил» - вывел из санируемого банка наиболее привлекательные активы и пассивы, забрал клиентскую базу и отпустил на свободу. В условиях кризиса развитая региональная сеть стала обузой, и наполнить ее финансами также стало затруднительно. Поэтому банк «Траст», опоздавший на докризисный рынок банковских M&A (в конце 2008 года BNP Paribas проводил due diligence этого банка, но по понятным причинам отказался от сделки), пытается договориться не с иностранными игроками, а с Роснефтью.

С 1 января 2009 года минимальный размер собственного капитала возрастает до 90 млн рублей. В настоящее время около 10% действующих банков не соответствуют этому условию, и большая часть из них может лишиться лицензии. Некоторые из них могут представлять интерес в качестве объектов поглощения, например, из-за интересной клиентуры, некоторые могут объединиться ради собственного спасения.

Кризис, возможно, на исходе. От того, насколько быстрым будет восстановление, зависят интересы участников рынка M&A. Если восстановление будет стремительным, то интерес к развитым региональным сетям вернется в ближайшие месяцы по завершении кризиса, хотя вряд ли мы увидим докризисные мультипликаторы уровня 3,8x.